Подождите пока делается запрос
Наверх
Емельян Пугачев

Мордовия: люди и жизнь

СМОТРИТЕ. ЧИТАЙТЕ. ДУМАЙТЕ.

Информационно-аналитический медийный ресурс

Мы приглашаем начинающих поэтов и писателей, которые могут опубликоваться в нашей рубрике «Дебют».

Высылайте нам свои произведения.

Не стесняйтесь. Мы поддержим вас в вашем творчестве.

Короче говоря, мы идём к вам. Смотрите. Читайте. Думайте.

- Александр Пыков

ГлавнаяРазделыДебют – За чертой

Статья прочитана: 1038 раз.

В том числе сегодня 0 раз!

За чертой

14 января 2020

Безмятежная зимняя, лунная ночь. Исполинские сосны и ели, покрытые снегом, замерли долгим сном и лишь время от времени потрескивали от лютой стужи, будто бы старцы, распрямляя свои древние косточки и стряхивая со своих схваченных куржаком ветвей-плеч иней. Их треск звучно прокатывался в студеном воздухе, срывая зимнее ночное безмолвие.

Полная яркая луна, взирая с ночного неба, безучастно озаряла своим ледяным взглядом это зимнее лесное царство, скованное морозами и укутанное сугробами снежного одеяла. Снег, облитый тягучим серебром лунного сияния, холодно искрился. Казалось, что весь белый свет застыл в это мерзлом, застывшем молчании и ничто не может потревожить этого спокойствия. Но это было не так.

По дну небольшого заснеженного оврага, поросшего мелким ельником, двигались волки, словно призраки сливаясь в лунном свете в единое целое со своими серыми тенями. Во главе стаи, проламывая могучими лапами наст, шел вожак – матерый волчище, который выделялся среди своих собратьев немалым размером и не дюжинной силой. Он то и дело останавливался и вскидывая свою лобастую голову остро втягивал морозный воздух, стараясь ухватить в нем запах добычи, одновременно чутко прислушиваясь к любым шорохам. Затем вновь устремлялся вперед. Время от времени, издавая негромкий, властный и злобный рык, осаждал молодых волков, рвавшихся за ним. Он понимал их нетерпение — вот уже несколько дней стая была голодна и это притупляло их осмотрительность. Своей несдержанностью они могли вспугнуть и без того осторожную добычу. Но ему – как вожаку стаи, такая оплошность была бы непростительной. Он был в ответе за своих собратьев и за свои промахи. 

Внезапно он круто остановился, вздыбив шерсть на загривке, предупреждая остальных. В его ноздри ударился повергающий в трепет и настораживающий, но вместе с тем, дразнящий легкой поживой, запах. Запах человека.

У серого с людьми были связаны не самые приятные воспоминания. Нет, их он не боялся, но остерегался железных предметов в их руках, особенно тех, что испускают гром. Немало его сородичей пало от этого грома. Поэтому, обычно матерый не выбирал себе в жертву людей и при случайной встрече обходил стороной, не дав себя обнаружить. Но сейчас готов был сделать исключение, голод принуждал поступиться прежними принципами. 

Изгибаясь всем своим мощным телом, он в два прыжка одолел кромку оврага и подобрался к обочине, петлявшей между деревьями, санной дороги. Бесшумно прокравшись к вековой ели, вожак затаился под ее косматыми нижними ветвями, наглухо закрывшими землю вокруг дерева, как от снега, так и от постороннего взгляда, тонко уловив, как его волки залегли неподалеку. Он пристально впился глазами в темную, сиротливую фигуру человека, тяжело шагающую, по чуть наезженному санями, заснеженному пути.

Освещенный скудным лунным светом, по ночному лесу угрюмо шел одинокий путник, изредка оглядываясь назад и озираясь по сторонам. На нем была старая, черная фуфайка, голову закрывала потертая пыжиковая ушанка с опущенным ухом, добротными были лишь ватные штаны и валенки. За плечами болтался тощий, сделанный, по всей вероятности, наспех, вещь-мешок из грубой, грязной ткани, 

Было в его поступи и движениях, едва уловимое, какое-то звериное, настораживающее поведение, и, вместе с тем, в нем чувствовался страх.

Неожиданно до серого донесся потный дух лошади - крутой и кисловатый - сквозь который явственно пробивался запах еще одного человека. Вожак, уразумев, что нахрапом двоих не осилить, беззвучно сорвался с места, и позабыв на миг про голод, метнулся в непролазную глубь леса, уводя за собой стаю. Однако далеко уходить не стал, надеясь все же дождаться удобного момента. 

Услышав позади себя поскрипывание саней и фырканье лошади, путник испуганно вздрогнул и напружился, но, не обернувшись, продолжал шагать. Нагнав его, молодой жеребец перешел с рыси на шаг и раздувая взятыми инеем ноздрями, захрапел, выпустив своим дыханием облако пара, мгновенно растаявшее в морозном воздухе.

— Бог в помощь, — донеслось из саней. Путник нехотя обернулся. В санях, одетый в толстый тулуп и большую, лохматую шапку, сидел возничий. Его лицо было почти полностью закрыто поднятым каракулевым воротником и надвинутою на самые глаза, лохматой шапкой. Виднелись лишь покрытые белым инеем усы и густая борода.

— Далеко путь-то держишь мил человек, на ночь глядя-то? — спросил седок, натянув вожжи, замедляя ретиво перебирающего ногами коня. 

— Туда же, куда и ты, — полушутливо, полусерьезно, с легкой досадой в голосе, ответил незнакомец.

— Ну, коли нам по пути, то прыгай рядом, подброшу. Вдвоем-то оно веселей, — придерживая лошадь, позвал возничий.

Не сказав не слова, путник впрыгнул позади хозяина, на охапку душистого сена.

— Н-н-о милай! — подстегивая и без того ходко шедшего коня, прикрикнул возничий.

— Не боязно одному-то в лесу? Нынче волки чой-то озоруют, без заздрения совести. Намедни недалече от поселка их видели. Голодно видно этой зимой-то им, — продолжил разговор возчик. И не дожидаясь ответа, спросил:

— А ты сам откель будешь-то?

— Да вроде как тутошний, — нехотя ответил попутчик, внутренне напрягаясь. 

Уже несколько дней Григорий сторонился посторонних глаз, словно бирюк, угрюмо обходя стороной людские поселения. После побега из зоны такие встречи были для него не желательны. Однако харчи, прихваченные с собой, подходили к концу, а до знакомого кореша еще не близко. Время от времени приходилось «выходить в люди».

— А сам-то чего на ночь глядя, не страшно? — стараясь перекинуть с себя разговор, спросил седока Григорий.

— В леспромхоз надо, по неотложному делу, — подгоняя лошадь, не обворачиваясь ответил тот, - да и топор с ружьем завсегда при мне. 

Григорий почувствовав, как стужа начала пробирать ноги, сунул их поглубже в сено, и неожиданно наткнулся на странно знакомый, небольшой мешок. Он снял рукавицу и втихаря обшарил его. Пальцы обожгло огнем каленного морозом металла. Сомнений быть не могло - это был продольный замок, туго набитого пачками денег, инкассаторского мешка. 

У Григория алчно заклокотала кровь в жилах. Несмотря на мороз, его бросило в жар и хищно, по-звериному, затрепетали ноздри, точно он почуял запах добычи.

Осторожно сунув руку за голенище своего валенка, он нащупал длинный, самодельный нож.

В лунном свете холодной искрой блеснула сталь и утонула в тулупе между лопаток сидящего, ничего не чаявшего мужика. Резво зажав его рот рукавицей, душегубец яростно полоснул потемневшим лезвием по горлу раненого. После чего, хладнокровно, отточенным движением, обтер нож об одежду убитого и сунул обратно за голенище.

Внезапно лошадь резко застопорилась, и Григорий кубарем полетел вперед, ударившись о передний борт саней, не понимая, что стряслось. Конь стриг ушами воздух и неистово всхрапывал, скидывая с удил пену. Присев на задние ноги, попятился в обратную, вспахивая передними копытами рыхлый снег и толкая сани назад. Вогнав задок саней в сугроб, жеребец заколотился в оглоблях, грозясь разнести их вдребезги вместе с санями. Обезумев от страха, он поднялся на дыбы и оглушительно заржал на весь лес. После чего, круто взяв в сторону, поворотил вспять, переворачивая сани и выламывая оглобли. Послышался сухой и зычный треск ломающегося дерева, эхом пронесшийся среди деревьев. Споткнувшись, лошадь неловко запрокинулась на левый бок, взметнув вверх копытами и торчавший остаток оглобли, с рвущим слух, глухим звуком, пропорол ее брюхо и вошел глубоко под ребра. Конь захлебываясь, захрипел, вскидывая в предсмертных судорогах копыта.

Григорий, сваливаясь с опрокидывающихся саней, мельком краем глаза заметил, как из придорожных кустов серой тенью вынырнули несколько волков, один из которых вцепился в глотку хрипевшей лошади. Остальные с исступленным рычанием схватились за холку коня. 

Сообразив - что к чему, Григорий резко вскочил, и не чуя ног, рванул было назад, но не сделав и двух шагов, встал как вкопанный. Перед ним на дороге, в просвете ветвей, озаренным луной, стоял, чуть пригнувшись, громадной величины волк. Оскалив пасть и обнажив белые клыки, он в упор смотрел своими, с желтоватым блеском, звериными глазищами прямо в глаза Григорию.

Тут Григорий вспомнил про нож, заткнутый за голенище валенка. Медленно, не сводя затравленного взгляда со стоявшего спереди зверя, он нагнулся, потянувшись за ножом, как тут же услыхал предостерегающий рык с боку. Со всех сторон его окружили волки. Григорий понял, что живым ему не уйти и неспешно распрямился, почувствовав, как кровь бросилась в голову и гулко заухало сердце, охваченное ледяным капканом ужаса.

— Эх! А пожить бы еще! — вырвался раненый стон из его груди.

Он пристально и обреченно глянул в волчьи зеницы. Казалось, эти светящиеся огоньки заполнили собой весь мир и ничего кроме них нет. 

Вдруг, Григорию померещилось, что это вовсе не волк на него смотрит, а мужик, которого он сейчас убил. Хватая ртом студеный воздух, Григорий зажмурился, силясь стряхнуть с себя это наваждение. Но вновь открыв глаза, ему чудилось, что это уже не возничий, а почтальонша, принявшая смерть от его ножа ранее. Один за другим стали являться другие убиенные.

Убийце казалось, что он целую вечность смотрит в эти глаза, пронзающие насквозь его черную душу желтым, адовым пламенем, выжигая на ней за каждую загубленную им жизнь пылающее клеймо. Ему стало это невыносимо и он, закрыв лицо трясущимися руками, сделал шаг вперед.

Хищника мутил запах свежей крови, он почти физически ощущал ее вкус, однако что-то его сдерживало от нападения. Другие волки тоже замерли в ожидании. 

Неожиданно человек шагнул навстречу. Сорвавшись, серый в едином прыжке достиг цели и повалив на снег, вцепился жертве в горло мертвой хваткой. Не отрывая взгляда от глаз жертвы, он сжал свои железные челюсти, ощутив при этом в своей пасти хряск шейных позвонков.

Сергей Памин


Прочтите внимательно нашу статью!

35

1





All rights reserved ©

Информационно-аналитический медийный ресурс

По всем вопросам обращайтесь по адресу E-Mail: alpykov@gmail.com

тел. +7-927-170-64-87, +7(8342) 30-31-50