Подождите пока делается запрос
Наверх
Емельян Пугачев

Мордовия: люди и жизнь

СМОТРИТЕ. ЧИТАЙТЕ. ДУМАЙТЕ.

Информационно-аналитический медийный ресурс

Мы приглашаем начинающих поэтов и писателей, которые могут опубликоваться в нашей рубрике «Дебют».

Высылайте нам свои произведения.

Не стесняйтесь. Мы поддержим вас в вашем творчестве.

Короче говоря, мы идём к вам. Смотрите. Читайте. Думайте.

- Александр Пыков

ГлавнаяРазделыПолитика – Полпреды Президента. Аппарат. (Окончание. Продолжение от 13 марта)

Статья прочитана: 250 раз.

В том числе сегодня 0 раз!

Полпреды Президента. Аппарат. (Окончание. Продолжение от 13 марта)

07 апреля 2020

Заседание совета при полномочном представителе Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе

Аппарат — это то, без чего ни одно должностное лицо не может успешно выполнять поставленные перед ним задачи. Хочешь исполнять их качественно – формируй соответствующий квалификации штат. При этом надо понимать, что в вакансии могут «напихивать» со стороны кого ни попадя, тем более в новую структуру, связанную «пуповиной» с Администрацией Президента. А особенно к таким начальникам, как Кириенко. От сплошного «налета» блатников его спасло, скорее всего, оперативное объявление кадрового конкурса. Ответ для протежирующих не содержал обязательности обещаний: рад бы взять, да вот, видите ли, конкурс. Многие соискатели тут же отказывались от хотелок проникновения в аппарат. А многие, которых в итоге набралось не одну тысячу, решились на испытание. Марафон, в итоге прошли единицы. Но это были такие единицы, которые потом были еще долго востребованы и продолжают быть востребованными государством. Это были «новички». А до них, в основном в должности замов, «рекрутировались» уже состоявшиеся специалисты, чья предыдущая профессиональная жизнь протестировала их на пригодность. Например, Сергей Геннадьевич Новиков. В аппарате он проходил под обозначением «старший». Потому что был еще Сергей Геннадьевич Новиков младший, выполняющий     обязанности пресс-секретаря. Так совпало по жизни. Они, конечно, не были родственниками, но очень похожи по степени человечности и профессионализма. Новиков -старший в отсутствии полпреда оставался на «хозяйстве». И не только в силу того, что он был профессионалом, но и в силу его человеческих качеств. Начальник, как человек прозорливый очень быстро распознал их и, как талантливый управитель, направил во благо. Новиков мог «разрулить» любую проблему, состыковать, казалось бы, не стыкуемое, уладить, утихомирить, успокоить. Никто и никогда не виде его раздраженным, нервным, возбужденным. Любая сложность становилась мелочью, когда Новиков «входил в тему».

 

Вообще, «под Кириенко» пришли не просто удивительно способные замы, но и профессионалы. Даже люди, для которых новая структура не была симпатичной, отмечали, что в кириенковских замах органично сочетались прагматичность, человечность, высокая культура и профессионализм. Ну, например, Владимир Юрьевич Зорин. Его знали в самых глубинах округа. Он погружался в них, как в шахту, исследуя не только «залежи», но и все состояние человеческой инфраструктуры. Для него было важным понимание не только того, что ест-пьет народ, но и самая сокровенная «начинка». Запомнилось, как он убеждал политика, разочаровавшегося, видите ли, в народе. Он говорил, что даже в самом, казалось бы, бескультурном до дикости человеке, присутствует культура. Надо только распознать это и развить. Надо не помыкать людьми с должностных вершин, а жить вместе с ними одними заботами. Вроде как-то высокопарно. Но Зорин, прошедший в молодости школу партийного руководителя в Узбекистане – знал, что говорил. Тонкая восточная философия жизни научила его быть, а не казаться. И, в то же время, сформировала в нем такие дипломатические качества, которые даже в самых критических случаях не давали опуститься до грубости, нетерпения и злобы. И только в крайнем напряжении он чуть заметнее заикался, при этом не распуская нервы и не срываясь в «штопор». 

 

Жизнь испытывала его на прочность не один раз. После катастрофы с СССР, он приехал из «чужего» Узбекистана в еще более чужую Москву, где у него никого не было. И вчерашний секретарь одного из обкомов партии Узбекистана, пошел на обычную учительскую работу, в обычную московскую школу, чтобы как-то прокормить многодетную семью. А потом – депутатство в Госдуме, работа в аппарате полпреда и даже российский министр. Какое-то время был фактическим руководителем Чечни. И не истерил по поводу потери должностей. Когда закончился министерский «срок», принял предложение на должность главного федерального инспектора в Липецкой области, а потом на эту же должность вернулся в Нижний Новгород. Никого не расталкивал локтями, не наушничал. Все, даже немногочисленные недруги понимали, что ГФИ – это не зоринская должность, как понимал это и Кириенко. Поэтому пройдя по большому жизненному кругу, Зорин вновь стал заместителем полпреда. Это, кстати, и о том, что Кириенко ценил полезных для дела людей.

 

В стране и сейчас вряд ли найдется специалист, знающий и понимающий межнациональные и национальные проблемы глубже, чем Зорин. И много из того полезного, что в этой части живет и еще долго будет продолжать жить – это все Зорин.

Как, впрочем, и у Валентина Георгиевича Степанкова. Нынешнее поколение прокуроров вряд ли знает, кому оно обязано своей красивой форменкой. Степанкову. Он был первым Генпрокурором современной России и, по общему признанию сообщества, сделал для своих коллег за какие-то три года значительно больше, чем его последыши за десятилетия. Не испугался опалы, когда не поддержал решение Ельцина по расстрелу парламента. После незаконной отставки не бегал по кабинетам, стеная и прося. Не унижался, а как многие мужественные и самостоятельные люди, начал жизнь сначала, определив для себя, что независимость лучше и надежнее, чем зависимость. Доверился народу, который избрал его в Госдуму. А потом оказался у Кириенко. И тот и другой понимали, что наступает время борьбы за страну, за ее, если хотите, будущее. Никто из них не сомневался в том, что достижение результатов может строится на компромиссах. Наоборот, они ожидали сопротивлений по «всем фронтам», за каждую законно-незаконную позицию региональных Конституций и Уставов. И поэтому надо было быть во всеоружии, главный арсенал которых были профессионализм, твердость, честность и неподкупность.

 

Внешне мягкий, обаятельный, общительный Степанков был так же тверд и бескомпромиссен, когда дело касалось должностного функционала. Он «ломал» сопротивления, особенно в некоторых автономиях, без нахрапа, крика и ора, а силой аргумента и логики.

 

Его знаменитое товарищеское расположение к коллегам, в том числе и нижестоящего уровня, не только помнится, но и влияет, как пример, уже на следующие поколения «полпредовцев». Ведь легенды долго живут, прочно прописываясь в местах их рождения.

 

«Суховатыми» юридическими и экономическими вопросами были нагружены Александр Александрович Евстифеев и Герман Станиславович Петров. Несмотря на кажущуюся скучность проблематики, они насыщали деятельность полпреда и аппарата такой кругозорообразной информацией, без которой невозможно было решить ни одного тактического, а тем более, стратегического вопроса. Это касалось буквально всего: политики, законодательства, бюджетов, национальной политики и даже культуры, не говоря уже о самом актуальном - проведении местного законодательства в соответствие федеральному.

 

Сан Саныч (как многие звали Евстифеева), имел  докторскую степень, считался одним из ведущих ученых-юристов, специализирующихся на «законодательной» тематике. Провести его какой-нибудь законсперируемостью в местных законах – было невозможно.  Он мог улавливать самые тонкие нюансы в законодательстве, понимая, что из какого-нибудь незначительного посыла, в будущем может вырасти проблема общестраннового масштаба.

 

Ну, а Герман Петров, «съел» собаку на экономике. Ему удалось очень быстро сформировать картину экономического состояния субъектов округа, «расшифровать» многие «ходы-лабиринты», в коих скрывались потенциальные (а в ряде случаев, реальные) богатства, сокрытые от страны. В качестве примера можно привести мордовскую национальную «гордость» - компанию ЮКОС, которая условно перекачивала за рубеж через Мордовию миллионы тонн нефтепродуктов, оставляя тогдашним «хозяевам» автономии миллиарды рублей. Большая часть их шла без налоговых отчислений. Страна теряла от этого мошенничества гигантские деньги. Или спиртовая отрасль, которая обогащала «элиту» на сотни миллионов рублей. Схемы были раскрыты, но, к сожалению, Москва ходу не дала. Герман был не только расстроен – раздавлен.

 

Он признавался, что мошенничество было настолько уникально, что не имело аналогов ни в одном другом субъекте страны…

 

Был и еще один заместитель. Тоже из первых. Его звали Александр Леонидович Зарубин. Надо отдать должное тому, что он сумел систематизировать социально-культурные отрасли вокруг конкретных потребностей населения, особенно той его части, которая «сидит» на льготах. Динамичный, креативный. Сумел, кроме всего, запустить окружные ярмарки социально-культурных проектов с солидным грантовым фондом. Был успешен и уверенным в себе.  В аппарате он был всего лишь около двух лет. А потом, говорят, ушел в бизнес. В последующем его имя фигурировало в деле губернатора Гайзера. Жалко, конечно, что не удержался в правовом поле, но каждый сам себе «кует» свое будущее…

 

Позднее на «заместительские» должности пришли Любовь Николаевна Глебова м Леонид Викторович Гильченко. Но это уже другое время с другими задачами. Тем не менее, оба они быстро вошли в кириенковский ритм. Если же говорить о Глебовой, то она еще во время комсомольской юности сотрудничала с шефом в обкоме. И ему, конечно, был знаком глебовский динамизм, напористость. Лопни или тресни, но сделай – такой формулой и руководствовалась единственная «замша» в коллективе. В последующие посткириенковские времена Люба не без успеха работала заместителем министра здравоохранения России, руководителем «Рособрнадзора» и руководителем «Россотрудничества». Имеет звания чрезвычайного и полномочного посла. Сейчас – в Совете Федерации. 

 

Гильченко пришел в аппарат с должности зама теруправления Администрации Президента. Очень опытный аппаратчик. Умел переключиться с функционала на функционал, успешно справляясь с поручениями. В проблему не входил – вгрызался, камня на камне не оставляя в ней чего-то непонятного или неподъемного к разрешению.

Вот, если крайне коротко. Хотя о каждом из них можно написать целую книгу. Возможно, это когда-нибудь случится и их биографии станут достоянием общества и дополнят перечень замечательных людей.

 

Где теперь, на момент написания очерка, наши друзья-коллеги:

Новиков С.Г. (старший) -заместитель гендиректора ГК «Росатом»;

Зорин В.Ю. – долгое время был одним из руководителей НИИ Академии наук России, а сейчас трудится научным сотрудником;

Степанков В.Г. – после того, как ушел с должности заместителя Секретаря Совета Безопасности России, занимался консалтинговым бизнесом, сейчас преподает в МГИМО;

Евстифеев А.А. – глава Республики Марий Эл;

Петров Г.С. – в бизнесе;

Зарубин А. Л. – к сожалению информации нет;

Глебова Л.Н. – член Совета Федерации;

Гильченко Л.Н. – в бизнесе.

 

В последующие времена в аппарат приходили новые люди. Но отпечаток в памяти «первого призыва» не сотрется уже никогда. Уникальность тех людей - неповторимо. И в первую очередь тем, что сформировалась общность людей, нацеленных на прогосударственные интересы. Без влияния Кириенко на формирование этого состояния коллектива, конечно же не обошлось. И дело даже не в их профессионализме. Дело в каждом сотруднике, который дорожил доверием к себе и ценил сам факт нахождения в таком коллективе.

 

Мы все ощущали стремительность его совершенства. Не в количественном и должностных параметрах, а в том, чего чаще всего не хватает – в человечности. Здесь как нельзя лучше проявился девиз «один за всех…» Особенной яркостью это проявилось у главных федеральных инспекторов. Находясь на удалении друг от друга, они, тем не менее, были близки друг к другу, и не только в должностном плане, но и в личном. Мы знали почти все о близких друг друга, об отношениях с местной элитой, о каких-то частностях. Если не дай Бог, кто-то заболеет, старались помочь, поддержать. И этому нас тоже научил Кириенко, который постоянно подчеркивал важность семьи и внутрисемейной теплоты. 

 

Теперь уже никогда не забудется организация праздника Дня России в Нижнем Новгороде в 2004 году. Этот летний государственный праздник должен был стать примером и праздничным символом для всей России с расчтом на будущее. Кириенко, который любит масштабы в любых проявлениях озадачил тем, чтобы «в небесах, на земле и на море» все кипело, чтобы все восхищало, создавало настроение, вызывало «позывы» к повторению и ожиданию новых праздников. На сборе всего предстоящего действа были главный федеральный инспектор по Нижегородской области Валерий Лимаренко (ныне губернатор Сахалинской области), федеральный инспектор Алексей Чкалов, сотрудник аппарата ГФИ Максим Рябков и автор этого очерка. Когда все праздничные силы были уже обозначены – пошли докладывать об успешном окончании подготовки к Сергею Владиленовичу.  И о, горе нам! Он разнес всю нашу программу. Парад в воздухе должен быть, не сорок минут, а два часа сорок минут. Суда по Волге в парадном расчете должны идти не 30 минут, а полтора часа. Концерты – с утра и до ночи по всему городу. Праздник должен соответствовать масштабу страны и ее великости. 

 

В оставшиеся до праздника дни мы выколачивали дополнительные эскадрильи в Минобороны, у командования внутренними войсками, в отдельных дивизиях и полках. Перезнакомились с командующими, их замами и начальниками штабов, генералами Минобороны. За два дня перекрыли волжский фарватер, «копя» для парада суда. Уговорили поменять уже согласованные концерты в других городах групп «Любэ», «Машина времени», многих солистов. И вот день настал. Он прошел под рев самолетов, вертолетов, гудки волжских судов, под забойные концертные номера. Восхищению людей не было предела. В ожидании похвал, под последние аккорды «Любэ» «От Волги до Енисея», обратились к начальнику: «Ну как?» Наше счастливое успокоение и довольство было разрушено в прах: «Терпимо. Можно было лучше». Потом он сознался, что этой оценкой он зацепил наше самолюбие, которое должно было усилить стремление к лучшему. 

 

На стремлении к лучшему была «заточена» вся философия Кириенко. Иногда это выражалось в каких-то обидных оценках, в критическом несогласии с кем-то и с чем-то.   Но он был прав в том, что своим не успокоением и недовольством определял тенденцию к движению. Вперед и только вперед. 

 

Александр Пыков


Прочтите внимательно нашу статью!

37

1





All rights reserved ©

Информационно-аналитический медийный ресурс

По всем вопросам обращайтесь по адресу E-Mail: alpykov@gmail.com

тел. +7-927-170-64-87, +7(8342) 30-31-50