Ушел Борис Федорович Кевбрин

Б. Ф. Кевбрин среди студентов

Мы давно не встречались. И только телефон оставался нашим объеденителем. «Ну, как дела?» «Все нормально. А у тебя?» Но это была только привычка не обострять негативные оценки своих жизней. На самом же деле мы знали друг о друге почти все: о болячках, о забытости теми, кто льстил и кто пресмыкался, о семейных радостях и огорчениях, о детях и внуках… И постоянно откладывали встречу, надеясь на то, что успеем, впереди много времени. Нет, не успели.

Борис Федорович, как и любой деликатный человек, не любил огорчить собеседников своими нажитыми болезнями и неприятностями. Он всегда стремился к тому, чтобы у его визави сохранилось хорошее настроение. И даже длительное время занимаясь административной практикой руководителя вуза, он не срывался в злобе к безобразию, недисциплинированности и дурости. Он всегда был интеллигентен, выдержан и деликатен. Он не использовал широко применяемую ныне практику пиара и самохвальства. В этом смысле он был скромным человеком, как, впрочем, и во многих других смыслах, осуждая выпячивание некоторыми коллегами несуществующих на самом деле достоинств. Да и в политике, будучи депутатом Верховного Совета республики, а затем и Госсобрания, он старался не лезть на глаза. А уж если выступал, то всегда по делу, в котором основным содержанием была забота о пользе республики и народа.

Были времена, когда кооперативный институт (как его всегда называли), находился на грани закрытия. И только благодаря какой-то неимоверности Борис Федорович мог останавливать процесс гибели, добиваясь в инстанциях отмены уже принятых в их недрах решений. Он любил институт. Любил коллективы преподавателей и студентов. Старался оберегать их от унизительных оценок ненужности вуза, которые время от времени возникали в системах управления. Тяжело переживал уход в отставку. И даже не саму отставку, а недобрую и неблагодарную забывчивость со стороны отдавшему большую часть жизни учебного заведения.

К своим званиям доктора наук, профессора, академика он относился, как к профессиональной обыденности. Не кичился ими, не бравировал. И наградными званиями Заслуженного работника высшей школы Российской Федерации, Заслуженного деятеля науки Республики Мордовия тоже не самодовольствовался, считая их достоинствами коллектива. Причем , он это считал искренне, без всякой манерной рисовки.

Человеком Борис Федорович был светлым, теплым. Может быть от того что родился в селе с названием Теплый Стан, к которому всю свою жизнь относился со щемящей настольгией. Отсюда он уходил, чтобы вернуться с дипломом инженера сельхозпроизводства. Но стал высококвалифицированным философом. И «неисполненный» долг перед малой Родиной тяготил его также, как тяготит человека расставание с родными людьми.

Тяжелее всего сейчас его замечательной супруге Лидии Ивановне и дочери Ольге. Помоги им Бог выдержать это скорбное время. Усопший был им не просто мужем и отцом. Он был мощной основой везде и во всем. Во всей их жизни. Семья Кевбриных источала любовь и уважение как во вне, так и внутри семьи. И центом всего этого был Борис Федорович. Был…….

Прощай, дорогой. И прости за те многие долги в отношениях, которые остались не восполненными.

Александр Пыков